Краков: трудности двойного перевода.

Кажущаяся бесконечной ночная дорога изматывает, но радует, что мы постепенно погружаемся в настоящую весну, теплую, с яркой зеленой травкой, первыми цветами и распускающимися на деревьях свежими листьями. После холодов и слякоти всегда приятно попадать в долгожданное тепло и уют. Вот уже и Краков, пригороды его прекрасны: на холмистой местности повсюду раскинулись сады и виноградники, все утопает в зелени, среди которой – красивые домики. Видно, что люди здесь заботятся о своем быте, стараются организовать пространство вокруг себя таким образом, чтобы было максимально комфортно. В Кракове несколько необычных по архитектуре мостов, много исторических памятников, музеев, парков и скверов.

Первым делом мы пытаемся припарковаться в том месте, куда нас приводит навигатор, и оказываемся как раз возле входа в этнографический музей, а рядом с ним, под аркой, расположена мастерская потомственного шляпника, сохраняющего старинные традиции своей семьи. Оплата парковки – дело непростое: подходим с Олегом к парковочному автомату, оплата – монетами, причем злотыми (в Польше, хотя она и входит в Евросоюз, сохраняется своя национальная валюта – польский злотый), платежи кредитными картами не предусмотрены. Приходится идти в банкомат, к счастью, находящийся неподалеку, снимать небольшую сумму злотых, затем идти менять бумажные деньги на монеты в ближайшем магазинчике, после чего уже удается заплатить за парковку.

Затем отправляемся в мастерскую шляпника, которая оказывается совсем небольшой и очень уютной. Хозяин – добродушный поляк, мило улыбается необычным гостям. На мой английский, - надо же как-то общаться, - растерянно расплывается в улыбке, видимо, не понимает ни слова, извиняется, выбегает наружу, и тотчас же возвращается с коллегой из соседнего магазина, хорошо владеющим английским.

Рассказывая о нашей экспедиции и Вятском крае, вручаем подарки – шапку-ушанку («Мехико» для Мастершляпп), презентационный пакет печатной продукции. Хозяин мастерской искренне удивляется такому количеству подарков, и тотчас же делает нам встречный презент – точную реконструкцию традиционной польской мужской фуражки, именно такие головные уборы бытовали здесь в конце 19-начале 20 веков. Чапек Хорази (так зовут мастера) рассказал нам о том, что открыл мастерскую с 90-х годов, работает как частный предприниматель, но является продолжателем традиций, которые передаются в его семье как минимум с начала 20 века.

- Отец моей жены всю свою жизнь был шляпником, и его отец – тоже, да и дед занимался изготовлением головных уборов, потому традиции нашей семьи достаточно старые, и я стараюсь следовать им в своей работе, - рассказывает Чапек.

- А вам помогает кто-либо в вашей работе, подмастерья например? – Задает вопрос Валерий.

- О нет, я работаю всегда один, но когда  много заказов, то помогает жена, ведь на создание некоторых головных уборов требуется очень много времени. Например, мне часто делают заказы театры и телестудии, над иными изделиями приходится трудиться по две недели, с утра до позднего вечера.

Хозяин мастерской с гордостью демонстрирует нам висящие на стене дипломы, свидетельствующие о высоком уровне его профессионализма, а затем на мониторе ноутбука показывает целую фотогалерею эксклюзивных головных уборов, изготовленных им для театров:

- Вот это – мужской головной убор офицера армии Наполеона Бонапарта, а это – пехотинца российской царской армии, - рассказывает он.

- А занимались ли вы когда-либо изготовлением традиционных женских головных уборов? – Спрашивает Олег.

- Я работаю исключительно над изделиями для мужчин, такова традиция нашей семьи. И, честно говоря, даже не могу вам точно сказать, делает ли кто-то в Кракове реконструкции традиционных женских головных уборов. Могу подсказать вам один адрес, это совсем недалеко отсюда, по нему вы можете попробовать найти то, что ищете, - отвечает Чапек.

Я выхожу из лавки вместе с владельцем соседнего магазина, хорошо говорящим по-английски и помогающим нам с переводом, он распечатывает мне карту, на котором отмечен магазин, где можно попробовать поискать старинные женские головные уборы либо их реплики. Вернувшись, обнаруживаю своих спутников мирно общающимися с Чапеком на русском языке! В ответ на мой изумленный взгляд мужики весело смеются, а Чапек на вполне понятном русском рассказывает, что учил это язык в молодости, и, хотя и не общался на нем много лет, хорошо нас понимает и вполне может общаться.

Смеемся над импровизацией по двойному переводу с русского на английский, далее - на польский и обратно. Зато получился неплохой тренинг.

Видя нашу искреннюю заинтересованность в приобретении экспонатов для музея, Чапек прямо с витрины дарит нам еще один головной убор солдата австрийской армии. Впервые за время экспедиции у нас происходит не закупка, а обмен экспонатами, что является добрым знаком.

В длинной-предлинной витрине собрана богатейшая коллекция, представленная в очень наглядной форме: костюмы надеты на манекены, и можно рассмотреть мельчайшие детали вышивки, орнаментов, нанесенных на порой самые необычные костюмы и головные уборы. Некоторые из них выглядят футуристически,  особенно используемые в церемониальных целях.

На наш вопрос смотритель музея отвечает, что все представленные национальные костюмы являются подлинными, аутентичными, в представленной коллекции нет новоделов. Мы долго рассматриваем результаты работы многочисленных народных мастеров и умельцев, прекрасно понимая какой большой труд порой вкладывался в создание того или иного национального наряда, насколько много в одежде наших предков было знаков, символов, что отражало их сложное, многомерное представление об окружающем мире. Живя в эпоху глобализации, мы постепенно утрачиваем свою самобытность, перестаем понимать символику, многие сотни и тысячи лет используемую людьми для определения своего места в мире.

Система универсалий претерпела столь разительную трансформацию, что сейчас очень велика опасность полной потери своей исторической памяти. Кстати, основным ключом здесь является так называемый «языковой код»: в каждом языке заключается многоуровневая система передачи информации, закодированная в виде символов. Разрушая свой языковой код, мы теряем и заключенную в нем систему символов, ценностей и понятий. И… становимся теми самыми «Иванами, не помнящими родства». Именно по этой причине многие, особенно малые народы такое пристальное внимание уделяют вопросам сохранения родного национального языка, носителями которого они являются.

Традиции предков свято берегутся, передаются из поколения в поколение, и здесь, в Европе, являющейся «плавильным котлом народов», где представители разных национальностей живут сообща на протяжении сотен и тысяч лет, в последнее время столь важное значение уделяется вопросам сохранения системы самоидентификации. Для поляка, латыша, германца или австрийца является нормой носить национальную одежду, например, во время праздников или по выходным дням. Причем, никто делать этого людей не принуждает, они с радостью сами заказывают пошив национальной одежды в мастерской или приобретают ее в специализированном магазине.

Ознакомившись на втором этаже музея с коллекцией икон и деревянной христианской скульптуры, мы направились в ближайшую кофейню, чтобы немного улеглись полученные впечатления, к тому же, после практически бессонной ночи, проведенной в пути, временами очень хотелось спать. Пока пили ароматный капучино с традиционными польскими пирожными, удалось по телефону зарезервировать номер в неплохом отеле. А свободный wi-fiпозволил провести через Интернет мониторинг актуальных предложений всех местных отелей и выбрать самый оптимальный вариант размещения.

Что бы мы делали без современных технологий?

Заселившись в очень уютный Farmona  Business& SPAHotelс большими, комфортными номерами и бесплатной сауной, мы сразу решили поехать в главную местную достопримечательность – соляную шахту «Величка», расположенную в двадцати минутах езды от отеля, в 10 километрах от Кракова. Ранее здесь добывали каменную соль на больших глубинах, в геологических пластах древнего миоценового моря, воды которого плескались более 50 миллионов лет назад. На дне теплого мелеющего моря отложились мощные пласты соли, смешанной с донным илом, которая образовала гигантские соляные купола, залегающие ныне на глубинах от 60 до 140 и более метров. Соляной промысел постепенно развился в крупное и доходное дело – ведь килограмм соли можно было купить только в обмен на такой же вес золота!

Сейчас здесь создана развитая туристическая инфраструктура, поблизости расположено множество отелей и сувенирных лавок. Мы оставляем машину на парковке и направляемся на двухчасовую экскурсию под землю.

Стоимость посещения шахты с двухкилометровым маршрутом составляет 75 злотых с человека, отдельно пришлось оплачивать экскурсию на русском языке, которая проводится 3 раза в день. Это – еще 65 злотых с носа. Получив персональные аудиогиды, мы в составе группы российских туристов и в сопровождении экскурсовода спускаемся по винтовой деревянной лестнице на глубину 84 метра, откуда и начинается собственно экскурсия.

Спуск продолжительный, понемногу начинает кружиться голова. Внизу – развитая система многокилометровых горизонтальных коридоров, укрепленных мощными бревнами, многие из которых, - со слов нашего экскурсовода, - служат со средних веков (а что с ними случится в условиях естественной консервации солью). Протяженность всех подземных коридоров составляет более 200 км, а наш стандартный маршрут будет проходить на глубинах от 85 до 140 метров и составит всего два процента от общей длины лабиринтов, за многие века созданных руками добытчиков соли. Стены, под и потолок отполированы до блеска прикосновениями миллионов туристов, многие десятилетия посещающих это необычное место.

Мы достаточно быстро проходим по длинным подземным коридорам, время от времени останавливаясь внутри объемных выборок соли, которая залегала здесь в виде больших куполов, будучи выработаны полностью, они представляют собой полые пещеры со стенками из скальной породы.

В образовавшихся пустотах-залах представлены многочисленные соляные скульптуры, иллюстрирующие различные стадии добычи и обработки соли, легенды, связанные с этим промыслом, а также установленные в честь известных личностей, посетивших соляные копи в разные века. Так, в одном из залов установлена скульптура Николая Коперника. В одном из залов-выработок нам демонстрируют при помощи проекционной техники, каким образом горняки выжигали метан, скапливавшийся в подземных полостях и время от времени приводивший к страшным подземным пожарам. В те времена имелись специальные люди, которые с риском для жизни обнаруживали и сжигали метан - то была фактически работа для смертников.

По мере прохождения маршрута мы спускаемся все глубже и глубже, пока не оказываемся на самом дне выработок, на глубине 140 метров, ниже - концентрированный соляной раствор. Гид рассказывает о том, что здесь раньше было подземное соляное озеро, по которому туристов катали на плотах и лодках по заброшенным штольням и соединяющим их подземным коридорам. Но как-то раз группа изрядно подвыпивших солдат, развлекаясь, перевернула плот и никто не смог из-под него выбраться: соляной раствор настолько сильно выталкивает любой предмет, находящийся в нем, на поверхность, что у них просто не было шанса поднырнуть под плот и выбраться на поверхность. После этого трагического инцидента было принято решение засыпать озеро (сейчас глубина его не более метра), а катание по воде запретили.

А еще в подземных лабиринтах разместилось более 20 часовен и даже огромный католический храм, который просто поражает своими размерами и идеальной акустикой. Храм создан в гигантском соляном куполе, все стены его, пол и потолок сложены каменной солью, великолепные соляные барельефы изображают житийные сцены из Священного писания, здесь же установлен памятник Иоанну Павлу IIв честь посещения им этих прекрасных мест.

Мы бродим по храму, с потолка свисают люстры, под ногами – аккуратные резные плитки, вырезанные из каменной соли. В алтарной части размещено множество скульптур. Вокруг – множество туристов из разных стран мира, слышна немецкая, английская, русская, испанская речь, поэтому скорость прохождения маршрута достаточно высока, одни экскурсионные группы быстро сменяют другие, и это при том, что туристический сезон здесь еще не начался.

Пройдя маршрут, останавливаемся в высоченном зале, по стене которого вверх-вниз ездит стеклянный лифт, здесь размещен музей соляных копей, сувенирные магазины и выставка современного искусства. Проголодавшись, мы отправились через несколько шикарных банкетных залов в подземный ресторан, находящийся на глубине 130 метров. Отделанный деревом, с каменным потолком и каменными же стенами, с обширным меню, этот ресторан произвел на нас сильное впечатление. Каждый из нас впервые ужинал на большой глубине, под расположенным над нами городом.

Путь наверх оказался весьма впечатляющим: после 20-минутного ожидания на деревянных лавках нас вшестером с американцами поместили в узкий металлический лифт, не созданный специально для туристов, а в обычный подъемник, которыми пользуются горняки, и в таком стесненном состоянии лифт понесся на большой скорости наверх. При торможении слышен жуткий свист, образуемый потоками вытесненного снизу воздуха, мы несказанно рады вновь оказаться на земной поверхности после почти 4-х часового путешествия по подземным лабиринтам соляной шахты Величка.

Наполненные необычными впечатлениями, мы возвратились в отель, где нас ждал высокоскоростной Интернет, целебная сауна и долгожданный сон в нормальных условиях.

Оставить комментарий

Комментарии: 0