Nha Trang/Нха Транг (Вьетнам)

Полностью придя в себя после марафона последних трех дней, особенно вчерашних «гонок без правил» по дорогам Вьетнама, мы встретились утром, более-менее выспавшимися.

Олег и Валерий собрали свои вещи, приготовив их для переезда в другой отель, по нашей просьбе приветливый парнишка - вьетнамец, работающий на лобби, вызвал такси, объяснив водителю, куда именно нужно ехать, где ждать и в какую точку потом нас доставлять. Алгоритм выстраивался следующим образом: поскольку сегодня прилетают супруги моих спутников, мы должны вначале оставить вещи в забронированном ранее отеле по пути, встретить дам в международном аэропорту Катрань, затем доставить всех в отель, далее меня нужно будет вернуть обратно. Водители не говорят на английском и русском, потому приходится прибегать к помощи сотрудников отеля. Без этого пришлось бы объясняться на пальцах.

Мы едем в отель “DiamondBay”, передаем вещи Валерия и Олега на хранение, при этом позабавил такой эпизод: подхожу к лобби, общаюсь на английском с вьетнамской девушкой и вижу, что меня понимают не очень, точнее, практически совсем не понимают. Тем не менее, раза три повторяю, кто мы и чего хотим, тут подходит русский мужик и говорит ей «Сто тридцать седьмой номер, ключи мне дайте», она беспрекословно выполняет его просьбу.

- Ух ты, вот это чудо, вы говорите по-русски? – Восторгаюсь я.

- Да, говорю, конечно, - отвечает девушка.

Мы решаем вопрос и двигаемся в сторону аэропорта, он находится в нескольких километрах южнее города, на продолговатом полуострове, отделенном от моря протокой. Едем по прекрасной дороге, с разделенными полосами движения, с гладким асфальтом, вдоль нее посажены аккуратные газоны, местами над их благоустройством стараются рабочие в непременных конусообразных соломенных шляпах.

Глядя на эту дорогу и, в целом, на город Нячанг не подумаешь о том, что это – лишь декорация, созданная специально на потребу туристов, сама страна живет иной жизнью, там за горами, простираются рисовые поля, а люди ютятся в хибарах вдоль узких каналов или ужасных ухабистых дорог. Здесь все построено на контрастах. Зато туризм, судя по всему, является значимой статьей пополнения бюджета Вьетнама, потому его развитию уделяется большое внимание. Приток в страну отдыхающих, прежде всего из России, дает налоговые поступления, массу рабочих мест, возможность сбыта товаров и услуг, что очень важно для густонаселенной аграрной страны.

В аэропорт прибываем задолго до рейса, к тому же он с опозданием на 2 часа вылетел из Москвы, пьем кофе с булочками и слушаем русскую речь, которая здесь звучит повсюду. По громкой связи все объявления делаются вначале на вьетнамском языке, затем на английском и русском. Нас особенно позабавило такое объявление: «Внимание, пассажиров, вылетающих рейсом «Катрань – Красноярск, просим пройти к стойке регистрации». Мы русского языка не слышали почти три месяца, разве что в редких случаях, потому для нас сейчас в диковинку возвращение в родную языковую культуру. Разумеется, между собой мы говорим по-русски, но когда ты все время окружен людьми, говорящими на самых разных языках, причем тот же английский сильно отличается в зависимости от страны, где ты находишься во время путешествия, все время нужно напрягаться, чтобы понимать, о чем идет речь. А тут все ясно и понятно!

Мы вскоре встретили Алёну и Снежану, супруг Олега и Валерия, стоявших у сектора прилета с флагом города Вятские Поляны в ожидании своих дам. Конечно, соскучились они друг по другу, экспедиция наша очень продолжительная по времени, выбраться домой было нереально при столь плотном графике движения. И сейчас, за месяц до окончания кругосветки, было решено устроить небольшой отдых на берегу теплого моря, в гостеприимном Вьетнаме с тем, чтобы затем на более оптимистичной ноте преодолеть последние тяготы пути. Как говорится, семья – это свято. Мы садимся в авто и слушаем рассказы о холодном российском лете, о том, как обстоят дела дома. Все же, ничто, никакие технические средства не могут заменить живого человеческого общения.

Я оставляю своих спутников и спутниц в отеле, а сам направляюсь в “SolarSystem” (так необычно называется мой отель, «Солнечная система»), впереди – два дня напряженной работы по написанию текстов путевых заметок про Сингапур, что мне не удавалось сделать ранее из-за полного отсутствия времени. Чтобы изложить события последних дней, наполненных массой впечатлений, требуется время, и сейчас оно у меня появилось в достаточном количестве. До вечера занимался описанием двух дней пути, остальное оставил на завтрашний день, радуясь возможности без спешки поработать еще и с многочисленными фотографиями. День незаметно пролетел, а я даже не выходил из номера, перемежая работу со сном.

Весь день 2 июля пролетел для меня незаметно, утром лишь спустился вниз на завтрак, который к моей вящей радости состоял преимущественно из экзотических фруктов, аккуратно выложенных на большой тарелке, уже почищенных и порезанных на дольки. Вооружившись онлайн-определителем, кроме известной мне черимойи удалось попробовать рамбутан, мангостин, питахайю и личи.Надеюсь в дальнейшем продолжить исследование этой вкусной темы, для которой во Вьетнаме имеются самые благоприятные условия. Чай и кофе подают вместе, то есть и то, и другое. Находясь в жарких странах, нужно при возможности потреблять как можно больше жидкости, особенно если вы часто плаваете в морской воде. Для меня пока что пляжный сезон не начался, вот когда закончу все дела – оторвусь, пользуясь представившимся случаем.

Кондиционер в номере отеля работает исправно, что не может не радовать, поскольку снаружи круглосуточно температура не опускается ниже 29-35 С, а для нормальной работы с материалами легкая прохлада как нельзя кстати. Забавно устроена жизнь: лишь несколько дней назад я замерзал в зимней Южной Австралии, а сейчас нахожусь во Вьетнаме, где разгар лета и стоит сильная жара. До того мы изнывали от страшного жара в Аризоне, а перед этим замерзали в Нью-Йорке, заливаемом холодными дождями. В этом большое преимущество кругосветной экспедиции, в постоянном разнообразии, когда за относительно короткий отрезок времени имеешь возможность пережить разные времена года.

Вечером ко мне заехали коллеги по путешествию, Алёна со Снежаной уже немного адаптировались к жаре, слегка загорели. Думаю, после холодного и дождливого вятского лета они испытывают здесь огромное наслаждение. Это мы со спутниками привыкли к постоянной смене мест и климатических зон, а для жителя Вятки, где хронически не хватает тепла и света попасть сюда, во Вьетнам – большая радость. После дискуссии мы определились со сроками вылета в Китай, я приобрел авиабилеты в режиме онлайн, и теперь у нас есть понимание того, куда дальше двигаемся. На нужную дату авиабилетов из аэропорта Катрань не оказалось, мы приняли решение ехать на чем-нибудь до Хошимина, а вылетать уже из аэропорта, куда мы недавно прибыли из Сингапура. Из Хошимина 10 июля мы направляемся в Гонконг, с которого начнется наше путешествие по Поднебесной.

Все были очень удивлены, узнав, что я даже на улицу не выходил, не видел ни моря, ни пляжей. Зато дело свое я сделал, и с завтрашнего дня могу с чистой совестью получать новые впечатления для того, чтобы рассказать вам о странах и континентах.

3 июля я решил отправиться в самостоятельное путешествие по джунглям Вьетнама, до того изучил в Интернете все основные местные достопримечательности, составил для себя список тех, которые заинтересовали лично меня, внимательно прочитал отзывы туристов, кто уже побывал в тех или иных местах, советы как самостоятельно добраться до них. На лобби отеля, единственным постояльцем которого являюсь, помогли с вызовом такси, чтобы не увезли в другую сторону, и первым пунктом посещения сегодня станет система водопадов BaHoWaterfalls (водопады Ба Хо), расположенные в 17 километрах к северу от Нячанга и в 3 километрах западнее деревни Фухыу. С собой взял лишь фототехнику, немного местной валюты и две маленькие бутылки воды (воду из природных водоемов в южных странах лучше не пить).

Итак, сажусь в подошедшее такси и выезжаю в первое самостоятельное мини-путешествие по Вьетнаму. Водитель на английском не говорит, я пытался с ним общаться, в ответ он лишь виновато улыбается, видно, ни слова не понимает, но главное, чтобы привез меня в нужное место, потому как до самих водопадов дороги нет, есть лишь пешеходная тропа, которую нужно еще найти. При незнании местного языка путешествовать лучше по заранее спланированному графику, либо с переводчиком. Но я попытал счастья и решил пуститься в полную импровизацию, о чем ничуть не жалею!

Мы выезжаем из города, направляясь вдоль линии прибоя на север, справа остаются живописные заливы со стоящими прямо на воде рыбацкими деревнями, многочисленными ажурными лодочками и развешенными повсюду сетями. Затем начинаются горы, поросшие джунглями, мы проезжаем через каменные ворота – место, где скалы подступают к трассе, и между ними выдолблен в монолите сквозной проход. Дорога ведет возле кладбища с монументальными, разноцветными памятниками и фамильными склепами. Кладбища во Вьетнаме выглядят очень торжественно, чувствуется искренняя вера людей в загробную жизнь и их забота о предках. Живут очень бедно, а памятники, наверное, стоят целое состояние.

Вскоре мы съезжаем с трассы по еле приметной грунтовой дороге и едем по центральной и единственной улочке настоящей вьетнамской деревни. Домики здесь, правда, выглядят намного качественнее и надежнее, чем те, что мы проезжали во время поездки и Хошимина. Здесь нет признаков сильной нужды людей, но я бы не сказал, что они живут очень хорошо, скорее, выживают в этом непростом мире.

Вижу большой пруд с цветущими розовыми лотосами, расположенный на чьем-то участке и огороженный колючей проволокой, плантации бананов и плодовых деревьев, поля, засеянные рисом. Запоминаю местоположение всех потенциальных точек съемки, чтобы на обратном, пешем пути к трассе произвести фотосъемку наиболее характерных сельских пейзажей, а если повезет, то и жителей деревни.

Правда, пока никого не видно, видать, все скрываются в домах от сильной жары. Мы оставляем позади деревню, едем через плантации каких-то неизвестных мне деревьев, на которых нет ни плодов, ничего такого, что можно было бы собирать и есть.


Наконец дорога становится совсем плохонькой, как в наших российских деревнях, мощение камнем исчезает, мы катим по грунтовке, поднимая за собой пыль. Водитель, к чести своей, очень аккуратно ведет автомобиль, видимо, заботится об авто и о пассажирах. Мы прибываем к простеньким воротам, на которых синей масляной краской написано название водопадов. Дальше дороги нет, лишь пешеходная тропа. Я благодарю шофёра за аккуратное вождение, он мило улыбается, но явно меня не понимает, расплачиваюсь с ним по счетчику, получается 510 000 вьетнамских донгов (1 рубль = 1600 донгов).

Отпускаю автомобиль и начинаю движение в сторону джунглей, которые впрочем, уже вплотную подходят к тропе. Слева вижу какое-то сооружение, видимо, ориентированное на прием туристов, там небольшой импровизированный буфет, торгуют напитками и местной едой. Прохожу дальше и слышу, как кто-то со стороны кафе кричит нечто непонятное. Привычки оборачиваться на свист и непонятные крики у меня нет, потому спокойно иду дальше. Но крики приближаются, оборачиваюсь и вижу вьетнамскую тётушку, бегущую за мной и показывающую какие-то жесты, судя по всему, хочет денег. Я пытаюсь ей объяснить, что денег не дам, на это она упорно жестикулирует и показывает, куда нужно пройти, чтобы разрешить непонимание. Иду вслед за ней, за столиком сидит дедок с пачкой входных билетов. В Инете я читал как туристов часто «разводят» на деньги при посещении природных и исторических объектов, предлагают в качестве входных билетов почтовые карточки, открытки и т.д. Я, не поддаваясь на провокации, внимательно изучаю бланки входных билетов, вижу название какой-то организации, номера проставлены типографским способом, не от руки, есть номер серии. Особенно убедительными являются символы государственной власти – красная звезда, скрещенные серп и молот.

- ОК, – говорю, – сколько стоит вход?

- 25 000 – показывает дедок, хитро щурясь, явно недовольный моей строптивостью и несговорчивостью.

- А в Интернете написано, что вход бесплатный, вымогателям не платить ни за что, - парирую я, но английского тут явно не понимают (или делают вид что не понимают).

Протягиваю 50 000  чтобы никого не обидеть, вроде остаются довольны, но билет не отдают.

-Э, нет, так не пойдет, - отвечаю я и прячу деньги обратно в карман, - давайте билет, вдруг меня там опять кто-нибудь спросит и будет впаривать билеты!

- Видя мою несговорчивость, мне протягивают бланк билета, после чего получают денежку.

- Ну вот, так-то лучше, теперь все по-честному, - заключаю я, кланяюсь и отправляюсь в путь.

С деньгами и ценностями в азиатских странах нужно быть предельно осторожным, это не Австралия, не США и тем более не Сингапур (хотя последний и находится в Малайзии, однако, скорее исключение, чем правило). Я постепенно поднимаюсь по горной тропинке, к которой с обеих сторон вплотную подступают самые настоящие джунгли с мощными деревьями, увитыми лианами, в опавшей листве деловито шуршат ящерицы и, наверное, змеи, хотя последних и не видно.

Я аккуратно схожу с тропы, идя на шорох, в надежде сделать фото того, кто притаился в лесной подстилке. Но никого не видно, видать, животное оказалось пронырливым и спряталось в свое логово. Судя по всему, это была крупная ящерица. 

Джунгли наполнены удивительными звуками, обращает на себя внимание пение экзотических птиц, некоторые из них звенят как колокольчики, иные свистят и гудят.

Это так не похоже на другие части света, что нам удалось посетить за прошедшие три месяца с момента старта кругосветной экспедиции. Сквозь звуки джунглей слышу русскую речь, это наши соотечественники возвращаются с водопадов.

- Доброго дня, россияне! Как вам водопады, нашли их? – Приветствую я.

- Привет! Водопады красивые, только вот готовься лезть по скалам, до них еще надо добраться. Накупались вдоволь, вода – просто сказка! – Отвечают они.

Начинается крутой подъем по большим каменным глыбам, вижу большой грот, образованный огромным плоским валуном, упавшим когда-то вниз и вставшим на вертикально стоящий камень. Под ним сидят местные бабульки и предлагают холодное пиво из переносных пластиковых ящиков с «сухим льдом».

- Спасибо, пиво не пью, а вот куда идти, в какую сторону?  - Говорю я.

- Туда ступай, а обратно вернешься по другой дороги, - на ломаном английском вперемежку с вьетнамским говорит одна из них. Видя мою уверенность, денег просить не стали и в проводники не навязывались (на форумах описаны и такие варианты вымогательства денег с туристов).


Дальнейший путь становится очень живописным: я карабкаюсь по гигантским каменным глыбам, образующим хаотические нагромождения в становящемся все уже ущелье, по дну которого течет чистейшая горная река. Дождей сейчас немного, потому водный поток не столь бурный, как изображено на фотографиях в Интернете. 

Зато местами он образует очень красивые водопады, совсем небольшие, их не сравнишь с исландскими или американскими, но здесь – свои прелести, своя неповторимая красота и изящество форм.


Временами воды в ущелье бывает много, об этом говорят раскиданные повсюду гигантские каменные глыбы и промытые водой глубокие борозды и ванны в каменном ложе. Время от времени встречаю живописные заводи, окруженные буйной растительностью, по стволам деревьев взбираются вверх лианы, а воздушные корни экзотических деревьев свисают почти до земли, образуя замысловатый узор.

Здесь, в джунглях Вьетнама все совсем другое, и эта непохожесть ни на что ранее виданное вызывает самые благоговейные мысли. Единственный минус: по мере подъема становится невыносимо жарко. 

Температура воздуха сегодня примерно +35 С, а когда ты активно двигаешься, взбираясь на каменные кручи по еле заметным трещинам и выступам в камнях, становится нестерпимо душно, кружится голова.

Я время от времени присаживаюсь на камнях чтобы перевести дух, вся одежда вымокла насквозь: влажность в ущельях может достигать 100%, и в сочетании с высокой температурой воздуха она образует опасное для неподготовленного человека состояние, при котором легко можно потерять сознание.

Стараюсь контролировать свое состояние, хотя буквально бегаю вприпрыжку по большим валунам, делая снимок за снимком, никак е могу остановиться в фиксации всей окружающей меня красоты и гармонии.

К счастью, потеряться в каменном лабиринте не дают нанесенные прямо на камни красные стрелки, указывающие маршрут движения. Иной раз удивляешься тому, когда видишь стрелку, направленную вертикально вверх, глядя на нависающие над тобой глыбы ни за что не подумаешь, что туда можно забраться. Однако, тотчас же находишь металлические скобы, вбитые в отвесную скалу, по которым без особых усилий карабкаешься наверх, сам не веря в возможность таких акробатических маневров. По пути в одном из озер встречаю соотечественников, с наслаждением валяющихся в прохладной горной воде.

Наконец, взбираюсь до уровня третьего, самого верхнего водопада, где поток образует прекрасное озеро, окруженное величественными скалами, поросшими джунглями. Сквозь кристальную гладь воды видны маленькие рыбки, гоняющиеся друг за другом, впереди – неприступные каменные завалы, сквозь которые прорываются отдельными водопадами потоки воды. Я уже с трудом передвигаюсь по камням, сильно кружится голова, а жара становится невыносимой. В глазах время от времени темнеет, начинает пропадать сознание.

- Все, прибыли, надо бы прийти в себя, - заключаю я и присаживаюсь на камнях возле воды.

Созерцание прекрасного горного озера быстро восстанавливает силы, а непродолжительная медитация снимает синдром усталости.

Открываю глаза, и вижу перед собой множество тропических бабочек, некоторые размером с птицу, но запечатлеть их на фото проблематично – слишком быстро летают. Здесь можно провести очень много времени, просто растворяясь в девственной, первозданной красоте вьетнамской природы, под чудесное пение птиц, плеск кристальной воды, струящейся с каменных уступов древних валунов, некогда брошенных вниз стремительным горным потоком. Ощущения времени и пространства становятся зыбкими, а реальность – эфемерной…

Но вскоре меня приводят в чувство голоса туристов, оглянувшись, обнаруживаю вьетнамскую семью, с гоготом и смехом на четвереньках взбирающуюся на горные кручи. Что ж, это – знак, значит, надо двигаться дальше, не ограничиваясь одним, пусть и прекрасным местом. Руководствуясь стрелками, я взбираюсь по крутой горной тропе, цепляясь за лианы и древесные стволы, оказываюсь среди отвесных скал, между которыми есть узкий проход, затем спускаюсь вниз, снова поднимаюсь наверх, и, пройдя некоторое время по живописной тропе, попадаю в начальную точку маршрута, к плоскому камню с сидящими под ним бабульками. Увидев меня, они одобрительно залопотали на своем, на вьетнамском, но пиво предлагать не стали, видать, поняли что я – бывалый турист, с алкоголем не дружу.

Свернув с тропы, я решил найти какое-нибудь уединенное место, чтобы искупаться и просто посидеть у воды, послушать джунгли, созерцать природу. Вскоре мне представилась такая возможность: речка промыла необычной формы «ванны» среди каменного монолита, сложенного слоистыми породами, отшлифованные водными потоками, поверхности скал выглядят зеркальными, на них отражаются солнечные блики, играющие на поверхности воды. 

Кажется, будто все вокруг светится, сложено сверкающими ониксами и опалами. А в сочетании с экзотической зеленью это место выглядит сказочно и неповторимо. Развесив все свои вещи, за время подъема ставшие мокрыми, я лег в прохладную воду, закрыл глаза, и чуть было не уснул от ощущения полного блаженства. Кто много ходил в горах по сильной жаре, а затем окунался в прохладный водный поток горной реки - тот поймет мое нынешнее состояние! Нет ничего прекраснее живительной влаги после жара раскаленных джунглей.

Не знаю, сколько времени прошло, но меня привела в чувство речь на вьетнамском языке, оказывается, неподалеку расположились местные парнишки с девушками и весело прыгают в воду с прибрежной скалы. Я поприветствовал их, помахав рукой, немного еще посидел над гладью воды, собрался и отправился вниз по течению. Иначе можно просидеть на одном месте до позднего вечера, а мне еще надо как то выбираться обратно в город.

Возле речки сидят две компании подростков, у многих тело покрыто татуировками, парни, на вид которым лет 13-15, покуривают сигареты. Увидев меня, прыгающего с камня на камень, увешанного фотокамерами, они приглашают присоединиться к пикнику. Я одобрительно киваю, подхожу и с ходу получаю «штрафную»: в донце обрезанной пивной банки налит рисовый самогон, я жестами показываю - пью за них всех и за знакомство, выпиваю до дна кажущуюся не особо крепкой жидкость, после чего мне протягивают жареную куриную ногу. От нее пришлось отказаться, поскольку я – вегетарианец. Затем благодарю парней за угощение, показываю на руку, где должны быть часы, типа «к сожалению, мне пора идти», они веселятся, машут руками и просят сфотографировать на память. Следующая встретившаяся на пути компания тинейджеров предлагает банку холодного пива, но я жестом показываю, что уже выпил кое-что покрепче, они вроде понимают, смеются и тоже просят сфотографироваться. Очень добрые, открытые и контактные люди, нет у них никакой агрессии, только любопытство, интерес и желание подружиться.


Выйдя из джунглей, я решил реализовать задуманное и прогуляться по деревне, в которой еще по пути вперед приметил несколько удачных точек съемки. Оказалось, почти все жители высыпали на улицу и каждый занимается своим делом. Деревня вся была в трудовых буднях, чему я стал непосредственным свидетелем.

Причем, все жители меня приветствовали, за незнанием других слов просто говорили «хай» или «хелло», тем самым стараясь меня поддержать. 

Судя по всему, европейцы очень редко появляются в этой деревне, большая часть туристов проезжает в автомобилях, в крайнем случае на скутерах, а так, чтобы русский пешком ходил по деревенским улицам, такое, судя по всему, здесь бывает нечасто.


Подхожу к одному дому, вся многочисленная семья занята переборкой и сушкой каких-то мелких фруктов, я подсаживаюсь рядом, приветствую их и спрашиваю можно ли попробовать, что это такое они заготавливают. Мне одобрительно кивают, показывают на урожай. Я очищаю один из фруктов, у него клейкая поверхность, размер – с оливку, внутри плотная консистенция и центральная перегородка.

Что-то среднее между орехом и фруктом, на вкус маслянистый, слегка сладковатый и немного вяжущий. Не похоже ни на что из того, что пробовал ранее. Позднее я прочитал в определителе, узнав название этого фрукта – тамаринд. Он растет в продолговатых стручках, на деревьях, очень высоко ценится за свои уникальные питательные качества, является лечебным, его цветы используются в традиционной народной медицине как жаропонижающее и средство для снижения артериального давления. Хозяин пригласил меня жестом в гости, но я вежливо отказался, сославшись на недостаток времени, попросил разрешение сделать фото всей семьи за работой, после чего откланялся и двинулся по дороге.

По пути встречаю парней, занятых тяжелым физическим трудом, они с ломами и лопатами копают канаву для трубопровода, рядом, на дороге сидят женщины и столовыми ложками(!) выравнивают дно канавки, проделанной поперек дороги, видимо, для укладки тонкой трубы. Со мной все здороваются, показывают на фотокамеры, типа «сфотографируй на память и нас тоже!».


Я с радостью запечатлел особо выдающихся работников и иду дальше, в сторону кладбища. На нем – надгробия, самые настоящие произведения искусства. Среди памятников много буддистских, с красивой свастикой, символизирующей вечное движение Небесных сфер. Некоторые надгробия украшены скульптурами различных животных, скорее всего тех, что являются покровителями усопшего.


Такие дорогие памятники, наверное, непросто приобрести, чтобы накопить на них денег, требуется много лет упорного труда. У меня такое ощущение, что здесь люди всю жизнь копят на «черный день» чтобы поставить достойный памятник. Это говорит о глубоком уважении к предкам и почитании усопших во Вьетнаме. В стране, большая часть населения которой живет за чертой бедности, очень красивые и опрятные кладбища с дорогими каменными надгробиями, украшенными резьбой и многочисленными скульптурами.


Пока я иду по 35-градусной жаре по улице деревни, самогон делает свое дело, в какой-то момент чувствую себя абсолютно пьяным. Вмиг помутнело сознание, закружилась голова.

- Какое счастье, что не добавил еще и пива, я бы просто упал на дороге, - пронеслась праведная мысль.

Как чувствовал заранее такой эффект, но не совсем был готов к резкому наступлению состояния сильного опьянения. Теперь понятно, почему парни такие веселые и шумные, после 3-4 рюмок забористого зелья можно упасть плашмя на сильной жаре. Ничего, это – тоже опыт, по крайней мере, я попробовал аутентичный рисовый самогон, к тому же оказал знак внимания и уважения местной молодежи. Интересный опыт, есть что вспомнить, особенно когда путешествуешь в одиночестве по незнакомой стране, без знания местного языка.

Дойдя до трассы, возле которой как раз заприметил пруд с цветущими лотосами, делаю несколько снимков, а сам гляжу на горы, с которых спускаются темные дождевые тучи. Под дождь попадать не входит в мои планы, потому что на шее – две дорогих зеркальных фотокамеры, а что такое тропический ливень, я уже знаю не понаслышке. На обочине стоит автомобиль, я пытаюсь объяснить водителю, куда мне надо, что готов заплатить такую-то сумму, надо отдать должное, он искренне пытается меня понять, несмотря на незнание английского, затем разводит руками и показывает в сторону, судя по всему, кого-то ждет и уже занят. Но затем выходит из автомобиля и останавливает для меня другое авто, пока мы пытаемся договориться с водителем, подходит маршрутное такси. Водила его тормозит и показывает мне жестом, дескать «садись сюда, довезут до города!».

Еду в маршрутке, время от времени останавливаясь и меняя пассажиров, вдруг спускает одно колесо, слышен характерный чмокающий звук, водитель сворачивает на обочину и меняет его. Меня тем временем от сильной жары и принятой дозы алкоголя настолько сильно развозит, что темнеет в глазах, чувствую, как становлюсь весь мокрый, духота просто убивающая. Однако, все мои спутники к жаре хорошо адаптированы и отнюдь не страдают от этого душного преддождевого состояния природы. Наконец колесо заменено, мы продолжаем движение в сторону Нячанга. Следующая задача состоит в том, чтобы понять, где выходить в городе, я же его устройства не знаю. Достаю визитную карточку отеля и демонстрирую водителю, он, не особо поняв, где такой отель находится, пускает ее по кругу по всему салону, всеобщими усилиями общественность определяет, где мне лучше всего выйти, на какой остановке. Спустя несколько минут мы вновь останавливаемся, водитель что-то объясняет на вьетнамском, я, естественно, ни слова не понимаю и хлопаю глазами (еще стоит принять во внимание мое состояние). Наконец, мне на помощь приходит девушка, сидящая на переднем сиденье, она на нормальном английском говорит:

- Вам лучше выйти здесь, маршрутка сейчас в другую сторону поедет, а вам стоит взять такси, покажите эту карточку водителю, он сообразит, где находится отель.

Я ее благодарю за бесценную помощь с переводом, беру свои фотокамеры, и выхожу на улицу, где в это время заканчивается ливневой дождь, повсюду стоят большие лужи. Нахожу ближайшее уличное кафе, так как действие алкоголя закончилось, безумно хочется есть, что я делал в последний раз еще ранним утром. Меня потчуют фруктовым салатом из невероятно вкусных плодов манго (попросил официанту порезать манго с витрины, в меню этого блюда не было) и вкуснейшей белой рыбой в слегка остреньком бамбуковом и соевом соусе с зеленью. Или с голодухи мне все показалось невероятно вкусным, либо на самом деле в этом месте превосходно готовят, но я получил огромное удовольствие от обеда, заплатив за него всего 210 000 донгов, что немного для центра города, пошел ловить такси до отеля.

В итоге сел на первый встречный скутер (здесь есть служба такси – скутеров), надел каску, как того требует закон, и мы с водителем понеслись по залитым ярким солнцем улицам Нячанга, влившись в активное предвечернее движение транспорта, преимущественно двухколесного. Вместо 500 000 донгов, которые просил изначально водитель, я сторговался на 300 000, чему он, судя по его виду, был несказанно рад (надо было еще ронять цену раза в два!).


Зато я оказался перед входом в отель, усталый и довольный от пережитых за день приключений. Но это еще не все: оставив вещи в номере, я пошел на море, забрался в теплейшую, чистую водицу и плавал, любуясь красочным закатом, часа два, не меньше, пока не стало совсем темно.

Живительная влага быстро сняла всю накопленную за день усталость, рисовый алкоголь окончательно покинул мой организм, и после возвращения в номер я успел написать 4 страницы текста! Вот она, чудодейственная сила океана.

Оставить комментарий

Комментарии: 0