Лучегорск – Хабаровск – «Воронеж-3» (Приморский край, Россия)

До поездки в Хабаровск мы встретились в небольшом кафе с Алексеем Викторовичем, местным охотоведом, который взялся помочь в решении некоторых вопросов.

Мы сидим за столиком кафе и обсуждаем массу вопросов о том, как организована охрана лестных массивов, уникальной флоры и фауны Дальнего Востока, сохранившейся в первозданном виде.

- К сожалению, варварское уничтожение таежных лесов, происходившее в течение длительного времени, привело к самым печальным последствиям: стало значительно меньше дичи, животные вынуждены отступать под натиском человека. Всегда актуальной была и другая проблема – это браконьерство, именно по этой причине зачастую бывают вопиющие случаи, когда охотники уничтожают амурских тигров, что само по себе является уголовно наказуемым деянием. Часто у убитых родителей остаются беззащитные, не приспособленные к жизни тигрята, они заходят в населенные пункты и наводят страх на местное население. Нередко люди тигрят попросту убивают, из опасения понести уголовную ответственность прячут тушки убитых животных в лесу. Эту проблему решать очень сложно, край у нас таежный, многие населенные пункты и охотничьи угодья расположены в труднодоступной местности. – Делится с нами Алексей.

- Я бывал как-то в этих местах на практике, занимался исследованием дикорастущих растений, когда учился в ВУЗе, интересно было бы узнать, находят ли сейчас женьшень и сколько он стоит на рынке, как вообще его употребляют в лечебных целях, - задает свой вопрос Валерий.

Мы пытаемся выяснить у собеседника, можно ли добраться до поселка Красный Яр, чтобы найти там головные уборы удэгейцев — одного из коренных малочисленных народов Дальнего Востока, которые антропологически относятся к байкальскому типу монголоидов (по состоянию на 2002 год их насчитывалось всего 1657 человек).

- Это очень сложно сделать, добраться до Красного Яра сейчас проблематично, на днях были сильные ливни, дороги туда нет. Даже лес, который рубят на делянках в тех местах, в 30 километрах от нашего поселка перегружают с более мощных отечественных лесовозов на обычные, так как импортная техника там увязает в грязи. Но я могу помочь найти головные уборы удэгейцев, когда туда в следующий раз поеду – договорюсь, чтобы передали мне некоторые наиболее интересные национальные шапки, а если чего-то не будет в наличии – сошьют, я там часто бываю, заберу.

На том мы и договорились, попрощались с Алексеем (он спешил на очередную встречу) а мы взяли курс на Хабаровск, до которого еще ехать и ехать.

По пути остановились среди леса, на обочине, возле своего автомобиля торгует икрой местный житель. Олег и Валерий разговорились с ним, попробовали несколько разных сортов икры рыб семейства лососевых. Возвращаются в автомобиль с увесистой банкой красной икры, которую ели столовыми ложками последующие два дня. Цена на редкий деликатес в этих местах более чем приемлемая.

Затем заехали в аккуратный приграничный городок, который не покидает дух советской власти, иной раз создается ощущение, будто время в этих местах остановилось или замедлило свой бег, образы из прошлого, уклад жизни во многом не отличаются от такового во 2-й половине ХХ века. Мы, кстати, второй день едем вдоль российско-китайской границы, по пути часто встречаются приграничные городки, именно в них чувствуется дух советской аутентики, чего, пожалуй, уже не увидишь в Центральной России.

Вновь едем по многокилометровому недостроенному участку дороги, при движении каждый автомобиль поднимает облако пыли, постепенно она начинает проникать в салон и в наши легкие, никуда от нее не денешься. Движение по таким участкам сильно замедляется, каждый километр дается с большим трудом, но наша экспедиционная «Тойота» весело и шустро бежит по кочкам и ухабам, активно амортизируя и доставляя нам минимум дискомфорта, несмотря на местами ужасную дорогу, точнее «направление».

Заезжаем перекусить в маленькую придорожную забегаловку, возле нее стоит необычная техника на гусеничном ходу, что-то среднее между БТР, танком и трактором.

Знакомимся с парнями, работающими на этом транспортном средстве, сконструированном специально для передвижения по тайге в условиях пересеченной местности. 

Прямо за кафе начинается некая закрытая зона, о чем недвусмысленно свидетельствуют надписи возле дороги. КПП, а за ней – грунтовка, уходящая куда-то вдаль. Много тайн хранят таежные леса России…

В Хабаровск прибываем уже под вечер, первым делом едем на встречу с Леонидом Сунгоркиным-Донкан, представителем нанайского народа, человеком неординарным.

До знакомства мы были немало удивлены тому количеству титулов, что имеются у Леонида (предварительная информация готовилась координатором проекта в г. Вятские Поляны). Вы только представьте себе, он является одновременно:  общественным деятелем, писателем, журналистом, правозащитником, Президентом Хабаровской краевой общественной организации "Объединение по защите культуры, прав и свобод коренных малочисленных народов Приамурья", членом Совета политических партий и общественных организаций при мэре г. Хабаровска, учредителем и издателем газеты "Пост Хабаровка" и журнала "Aborigen", пресс-секретарем Уполномоченного по правам ребенка в Хабаровском крае, и к тому же старшиной ВДВ!

Разумеется, узнав обо всех этих титулах, мы ожидали увидеть пожилого седовласого сноба самых лучших правил, а на самом деле Леонид оказался незаурядным человеком, причем вполне молодым, 1974 года рождения, встретил нас в офисе, что в здании, расположенном за одиозным памятником Ленину с гербом СССР и цитатой о значении коммунизма на постаменте.

Мы общаемся с Леонидом в офисе, который предоставил его друг для размещения штаб-квартиры общественной организации, отстаиваю-щей права коренных малочисленных народов Приамурья.

- Вы думаете, почему я стал оппозиционером? Да потому что нас, коренных жителей этих мест просто не хотят замечать, как будто нас вовсе нет, и никогда не было. Ведь проблем, связанных с сохранением традиционного уклада жизни тех же нанайцев, к числу которых отношусь и я, более чем достаточно, для их решения необходима воля на всех властных уровнях, а ее подчас не хватает. По крайней мере, в нашем регионе. Мы используем все возможности для того, чтобы те, кто стоит у власти, знали о проблемах тех людей, что жили, живут и собираются жить на своей исторической родине, кто не хочет терять свою культурную систему самоидентификации. – Делится своими мыслями Леонид.

- Вы являетесь членом множества организаций, удается ли реально что-то сделать для сохранения традиционного уклада жизни тех же нанайцев? – Спрашиваем мы.

- Именно для того, чтобы нас услышали, чтобы реально влиять на ситуацию, мне приходится, образно говоря, стучаться во все двери. Это – действенный способ, но мы сталкиваемся с непониманием, когда люди во власти нас попросту игнорируют, считая, что и проблемы тут никакой нет. На самом деле, в других странах коренным народностям предоставляется множество прав, выделяются большие участки земли там, где исторически проживала та или иная народность, формируются резервации, в которых местное население может вести традиционный образ жизни, заниматься бизнесом, имея большие налоговые льготы, или даже вовсе не платя налогов. Дело в том, что часто эти народности очень малочисленны, если сейчас не принять меры по сохранению их традиционной культуры и уклада жизни, они попросту исчезнут, растворятся в общем «плавильном котле», уйдя в прошлое. Почему важно сохранить их? Немногие об этом задумываются, но прелесть заключается как раз в тех различиях, что существуют между представителями разных наций, разных народов, они взаимно дополняют друг друга, составляя единое целое, при этом сохраняя свою уникальность, свойственные им систему ценностей и самоидентификации. К нам, например, приезжала съемочная группа китайского русскоязычного телевидения, сделали отличный фильм, подняли в нем существующую проблему (он, кстати, транслировался и по нашему телевидению), - рассказывает Леонид.

- И какова же была реакция властей на это фильм, наверное, досталось вам за вольнодумство? – Интересуется Олег.

- Представьте себе, нет! Полная тишина, как будто ничего не было! Это и для нас было полной неожиданностью, насколько можно не замечать проблем и чаяний своего собственного народа, и тогда я окончательно уверился в мысли: надо действовать еще активнее, так как без поддержки властей, без денег многие из наших задач невозможно решить. Прежде всего, коренным народам нужны соответствующие права на землю, на имущество, чтобы оставаться самими собой, - продолжает Леонид.

- Когда мы были в США, в районе Гранд Каньона, сами того не зная заехали на ранчо, что расположено на территории индейцев племени навахо, следом подъехал автомобиль сотрудника службы охраны и попросил покинуть территорию племени, являющуюся частной собственностью, посещение ее возможно только при наличии входного билета, приобретенного в специальной кассе. Индейцы там полностью освобождены от уплаты федеральных и местных налогов, ведут традиционный, исторически сложившийся образ жизни и фактически живут за счет туризма. – Поделились мы своими впечатлениями от посещения штата Аризона во время североамериканского участка нашей экспедиции.

 Леонид предложил посетить одно очень интересное место, памятное для него, прежде всего тем, что он здесь вырос, прожив годы детства и юности в доме бабушки. Находится оно недалеко от города и называется «Воронеж-3», ныне это дачный поселок, самый элитный в окрестностях Хабаровска, именно здесь находятся дачи первых лиц региона и города. Но, что самое важное, нам обещают уху, приготовленную на костре! Разумеется, мы не может отказаться от столь долгожданного предложения, более того, решаем провести там всю ночь, раскинув палатки. Это будет наша первая ночевка в палатках за все время кругосветного путешествия.

Выезжаем в «Воронеж-3», а по пути Леонид приглашает посетить своих деловых партнеров, занимающихся ресторанным бизнесом. У него назначена встреча с руководителем ресторана, и мы как нельзя кстати оказались в нужное время и в нужном месте. Оказывается, Леонид предлагает перепрофилировать ресторан с тем, чтобы он специализировался на приготовлении блюд традиционной нанайской кухни. В городе нет ни одной подобной точки общественного питания, и здесь логика Леонида вполне понятна: в Хабаровск приезжает множество туристов и гостей, многие из них с удовольствием посетили бы ресторан традиционной нанайской кухни. Это и в определенной степени экзотика, и возможность соприкоснуться с древними народными традициями, отведать эксклюзивные блюда, готовящиеся исключительно из свежих ингредиентов. Национальная кухня является важной составной частью общей культуры любой нации и народности, и здесь есть чем поделиться, есть что развивать, пока традиции не утрачены полностью. Вот мы уже сидим за большим столом и общаемся с солидными и явно заинтересованными хозяевами ресторана, мы являемся прежде всего туристами, прибывшими со вполне определенной целью – соприкоснуться с культурой местных малочисленных народов и найти традиционные головные уборы. Конечно, при случае мы с удовольствием вкусили бы и блюда нанайской кухни, так как этот народ широко известен в нашей стране и в мире, но спроси любого, а чем именно питаются нанайцы, какие блюда свойственны их традиционной кухне – и вот мы уже ничего не можем сказать в ответ.

- Подавляющее большинство людей считает, будто бы нанайцы – оленеводы, северный народ. Но это – явное заблуждение, посмотрите, мы живем, и наши предки жили в условиях почти субтропического климата, на берегах Амура достаточно тепло, тем более, здесь не разводят оленей, климат не тот. Нанайцы всегда были собаководами! – Заключает Леонид.

Завершается беседа, мы благодарим владельцев ресторана за радушный прием и выезжаем в сопровождении Леонида и сотрудников его издания на берег Амура, где сливаются воедино три рукава могучей русской реки.

Асфальт заканчивается, грунтовая дорога петляет среди дачных участков и лиственного леса, а затем приводит нас на отчасти заросший травой и кустарником фамильный земельный участок, ныне принадлежащий Леониду. 

Когда то здесь стоял домик его бабушки, слывшей среди нанайцев шаманкой, он с радостью и умилением вспоминает дни, проведенные в этом прекрасном месте, в маленьком деревенском домике, со временем покосившемся и в одночасье рухнувшем.

- Дом долго стоял пустой, пока я занимался массой всевозможных дел в городе, и как то у него обвалилась крыша, ничего не оставалось кроме как снести его. А сейчас мы стоим под елью, которую я посадил в возрасте 4-х лет, посмотрите, какая могучая выросла, - демонстрирует нам Леонид красивое, раскидистое дерево, под которым оборудован столик и скамьи, - сюда приезжает много разных людей, их привлекает энергетика этого места, возможность соприкоснуться с древними традициями нанайцев, а я всегда с радостью принимаю их. Сейчас подъедет моя мама с блинами, рыбой и с закусками, она у меня очень гостеприимная.


Знакомимся с мамой Леонида, а также с местной жительницей Олесей, ответственной женщиной, проживающей с семьей в соседнем доме и присматривающей за порядком на участке.

Вот уже трещат угольки, варятся крупные, мясистые амурские лещи, а мужики пригубили по рюмке русской водочки, как водится, за знакомство, за красоту и щедрость этих мест, а еще…за преемственность поколений, взаимосвязь между нами, нашими предками и потомками, составляющими единую линию жизни, единый род.

Лещи оказались уж очень хороши, а мама Леонида порадовала нас соленьями-вареньями и блинчиками. За беседой у костра время летит незаметно, над Амуром вспыхивают яркие краски заката, вот уже и ночь опустилась над нами, распахнув безбрежный небесный свод с ярко сверкающими крупными звёздами. Говорим о прошлом нанайского народа, о судьбах, о шаманизме как мировоззрении, о принятии христианства и многобожии, о представлениях и верованиях нанайцев, борьбе за свои права и за свое место под солнцем.

- Бабушка как-то рассказала мне о том, как выглядит нанайский рай, и с тех пор у меня кардинально изменилось представление о жизни и смерти, я перестал испытывать страх перед Великой неизбежностью. Бабушка говорила, что в раю все происходит наоборот, ты попадаешь точно в такой же мир, в каком жил здесь, в самые любимые тобой места, но солнце и луна там ходят иначе, а время идет назад, - поделился с нами Леонид.

Очень многое предстоит сделать ему и его соратникам для повышения уровня самосознания многих малых народов этого восточного региона России, дай им бог терпения и смелости в решении такого количества задач. Очевидно одно: они – не из тех, кто привык отступать, и будут бороться до последнего. Наверное, много воды утечет в Амуре, прежде чем на этой земле, издревле населяемой нанайцами, появится и большая резервация, и этнокультурный комплекс с туристическим центром.

Но мы убедились в одном: энергии и энтузиазма Леониду и тем, кто вместе с ним, не занимать, они делают благое дело, которое рано или поздно будет поддержано как местными, так и федеральными властями. И пусть традиционно считается якобы «инициатива наказуема», такого рода идеи должны получить поддержку властей и бизнеса, во многих регионах России уже созданы и успешно работают этнокультурные центры, есть прецеденты создания зон с компактным проживанием малых народностей.

Наш палатки мирно стоят под черным ночным небом, отражая всполохи пламени костра, стрекот кузнечиков и мерный плеск воды умиротворяет, наполняя этот прекрасный момент путешествия совершенно новым романтическим звучанием.

- Какое же это счастье – вернуться на Родину, – заключаем мы; и на этой ноте расстаемся со своими сегодняшними собеседниками, радушно принявшими нас, путешественников вокруг Земли. Впереди – ночь в палатках, на берегу Амура. Небо меж тем затягивается тучками, капают первые капли ночного дождя.

Оставить комментарий

Комментарии: 0