Чита – поселок староверов Тарбагатай – Улан-Удэ

С утра выдвигаемся в направлении столицы Бурятии, города Улан-Удэ, путь предстоит неблизкий, потому запасаемся терпением, неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы добраться до всех намеченных точек маршрута.

Дорога регулярно ремонтируется, на ней множество объездов, на которых теряется много времени, сокращается суточный пробег автомобиля. Мы мчимся по скоростному шоссе, по тем его участкам, что подверглись реконструкции в течение последних месяцев, иногда приходится преодолевать затяжные, утомительные объезды по гравийной насыпи, над которой проходящие автомобили поднимают густые столбы пыли.

Встречаются и вполне естественные препятствия, например, стада коров, с любопытством разглядывающие наше красочное авто, как-то прямо в центре шоссе встречаем дружную семейку: бочком друг к другу стоят бычок, корова и теленок, и они вовсе не собираются отступать. Потому мы осторожно объезжаем этих чудесных созданий, мирно жующих травку.

Повсюду видны сопки, оживляющие в целом однородный пейзаж, с ними красота сибирских лесов становится еще более выразительной.

Какой-то чудак везет на крыше своего авто большой тюк с автопокрышками, остается загадкой как его автомобиль не опрокидывается на сильном ветру и на крутых поворотах горного серпантина. Мы предположили, скорее всего, у него набит аналогичным товаром и весь салон микроавтобуса, потому и не переворачивается.

По виткам серпантина мы взбираемся на высокий склон сопки, откуда открывается прелестный вид на окрестности, на деревеньки и села, приютившиеся у чистой сибирской речки.

Покосившиеся, старые домики хранят память о многих поколениях тех, кто здесь жил, строил пресловутое светлое будущее, да так и ушел в мир иной, не успев вкусить последствий «Времени великих перемен». Домики и сараи стоически держатся, вросшие в субстрат, в землю-кормилицу и сдаваться вовсе не хотят, они по-прежнему хранят дух старины, бескрайней сибирской провинции, которая и есть та самая настоящая Россия, что исчезла в современных мегаполисах, душных, перегруженных транспортом и людьми.

А в этих местах сохраняется дух прошлого, оно никуда не девалось за все перестроечные и пост-перестроечные времена. Домики всем своим видом как будто хотят сказать: «Мы еще постоим, много видели на своем веку, и переживем любые напасти, главное, чтобы люди не уезжали отсюда, обрекая нас на запустение и быстрое разрушение». Долго стоим на откосе, щелкая затворами фотокамер, а затем молча созерцаем красоту русской природы. 

Рядом на постаменте возвышается бульдозер, установленный в память о моменте завершения строительства автодороги Улан-Удэ – Чита, произошло это памятное событие в 1979 году.

Дальнейший наш путь лежит по лугам и долинам, среди которых раскинулись многочисленные деревни и сёла, приютившиеся на берегах многочисленных рек, где люди живут себе и живут, практически не почувствовав никаких изменений за последние несколько десятков лет. Мы заехали в одну из деревень, прокатились по улицам, не найдя никаких признаков современной цивилизации: грунтовые дороги, сельповский магазин, детишки на старых велосипедах, мотоциклы «Урал», облупленные «УАЗы». У маленькой речки со смешным названием Хохотуй, под березами стоит видавший виды «Москвич», а в нем пьют водку мужики, с удивлением наблюдая за нашим автомобилем, как за залетевшей из дальнего космоса летающей тарелкой.

В огородах цветет картофель, на крылечке жмурится на яркое солнышко старый, пушистый кот, рядом бродит скучающая корова, неохотно пропуская редкие автомобили. 

Вокруг – полное запустение, все фермы разрушены, лишь руины напоминают о былом расцвете животноводства, а одинокие коровы с любопытством разглядывают проезжающие по трассе авто, бродят среди руин советских ферм.

Былой державный размах советской экономики полностью сведен на нет, о нем напоминают лишь руины, то и дело встречающиеся вдоль дороги. Радует лишь одно: активными темпами идет восстановление автодорог во всех областях и регионах, что нам удалось пересечь на время многодневного путешествия с Дальнего Востока. Страна пытается восстановить утраченные позиции, наладить основные каналы сообщения между огромными территориями, расположенными во многих часовых поясах. Это вселяет некоторую надежду и оптимизм, ведь действительно мы можем сделать все, только когда этого на самом деле хотим.

Заезжаем в «позную» (это название сопоставимо с «шашлычной» или «блинной», позы – бурятское национальное блюдо, похожее на азиатские манты), мужики заказывают бухлёр (мясной суп с крупными кусками вареной говядины), позы и еще какую-то снедь с непонятным названием и составом. Позная, между прочим, называется «Клёвое место», это – оригинальный маркетинговый ход.


Наконец мы прибыли в крупное село Тарбагатай, знаменитое тем, что в нем с незапамятных времен живут староверы, сосланные в столь давние края еще во времена петровской России. 

В ту пору большое количество семей было выдворено на задворки Российской империи, не согласные с церковной реформой люди целыми семьями бежали кто – в Польшу, а кто – в Сибирь или Приморье.

Так появились старообрядческие деревни и села, где люди до сих пор сохранили традиционный уклад жизни, настоящий русский язык и свою культуру. Мы заранее созвонились с представителем местной диаспоры, чтобы посетить ряд интересных мест Тарбагатая, проехать мимо которых просто невозможно. Здесь проживают «семейские» — старообрядцы Забайкалья, высланные в Сибирь в XVIII веке при разделе Речи Посполитой, куда они ранее бежали преимущественно из южных регионов России.

Семейские были переселены в Забайкалье из Ветки, ныне города Гомельской области Белоруссии, во времена раскола находившегося на территории Речи Посполитой у границ России. Первый разгром Ветки произошёл в 1735 г., 40 000 человек были переселены в Восточную Сибирь и Забайкалье. Эти события получили название «Первого выгона». В 1765 г. произошло второе выселение, а позднее и третье. Последняя партия старообрядцев была доставлена в Забайкалье в 1795 г. Переселённые старообрядцы получили от местных жителей название семейские, ввиду их прихода большими семьями с имуществом, в отличие от одиноких каторжников. Переселенные семейские проносят с собой высокоразвитую сельскохозяйственную культуру, свой уклад жизни, обычаи и верования, воздвигают старообрядческие храмы, строят большие, крепкие деревни и села. Основным занятием их является выращивание таких культур как рожь, пшеница, ячмень, гречка, овёс, картофель, овощи. Скотоводство у семейских играло подсобную роль.

В селе Тарбагатай существует Центр старообрядческой культуры, Русская древлеправославная церковь и Музей старообрядческой культуры, открытый усилиями отца Сергия, с которым нам посчастливилось встретиться.

Первым делом направляемся в расположенный поблизости красивый, желтого цвета дом, сплошь украшенный замысловатыми цветочными орнаментами, на воротах – изображения лебедей, резные наличники на окнах , а внутри, во дворе – кладезь всевозможных артефактов, представляющих ретроспективу развития культуры старообрядцев.

В сопровождении сторожа Юрия мы проходим по многочисленным хозяйственным постройкам, затем попадаем в избу. В «красном углу» - большой старинный иконостас, главная икона – Георгий Победоносец, на стенах, традиционные изделия прикладного искусства старообрядцев.


По нашей просьбе Юрий извлекает из шкафа традиционный женский головной убор – кичку, рассказывает нам о ее назначении. Внешне кичка напоминает чепец, но в передней части ее имеется высокий выступ, снизу, по периметру – множество подвесок.

- Для чего, думаете, на кичке размещали эти подвески? – Спрашивает нас Юрий.

- Не знаем, может, это – обереги какие-нибудь? – С сомнением отвечаем мы.

- Количество подвесок указывает на число детей, которое хочет иметь молодая семья, ведь кичку надевали девушка, выходящая замуж. На этой кичке их не так уж и много, всего 22.– Рассказывает нам Юрий.

- Ничего себе, а сейчас одни-два ребенка – это уже предел мечтаний, - отвечает Валерий.

- Вы, если интересуетесь старинными головными уборами и одеждой, сходите лучше в наш Музей старообрядческой культуры, в нем стараниями отца Сергия собрано много интересного, только он сегодня занят, у его сына День рождения, но, думаю, договоритесь. Путешественники все-таки. – Предлагает нам Юрий.

Мы благодарим его за внимание, уделенное нам в нерабочий вечерний час, и направляемся к Русской древлеправославной церкви. Отец Сергий встречает нас в гражданской одежде: солидный батюшка, с окладистой бородой, мудрым взглядом, он с радостью соглашается сделать для нас исключение и продемонстрировать музейную коллекцию, созванивается с охраной, договаривается о снятии музея с сигнализации. Музей расположен в просторном помещении, вход в него украшен элементами старорусского деревянного зодчества, которые батюшка самолично привез из разных районов Бурятии.

Мы попадаем в мир старины, в музейной экспозиции стараниями отца Сергия собрано множество предметов культуры и быта старообрядцев, такому богатству экспонатов мог бы позавидовать любой крупный этнографический музей. 

При входе натыкаемся на уголок с коллекцией предметов палеонтологии, ископаемыми костями животных ледниковой эпохи.

- А сбором костей древних животных кто-то у вас занимается, есть специалисты, или люди приносят в музей? – Интересуемся мы.

- О, это я все сам насобирал, увлекаюсь, знаете ли, всякими древностями, вот и палеонтология – одно из моих хобби, здесь у нас в окрестных сопках и по руслам рек можно многое найти, раз натыкаюсь на них, отчего бы и не привезти в музей? – Отвечает нам отец Сергий.


- И как вам удается совмещать столько интересов? Археологические коллекции в витринах представлены, тоже сами собирали?

- Да, бывает иногда, исторических артефактов в наших краях множество, в этой витрине, например, каменные орудия труда эпохи неолита, на соседней полке – железные наконечники стрел, это уже эпоха «Золотой орды», - демонстрирует нам музейную коллекцию отец Сергий.

Видя наш повышенный интерес к старинной одежде, широко представленной в музее, наш собеседник рассказывает о том, какие головные уборы бытовали в ту или иную эпоху среди старообрядцев Забайкалья. Остается лишь удивляться широте интересов этого человека, его незаурядным способностям совмещать служение богу и активную исследовательскую и популяризаторскую деятельность по сохранению уникальной культуры старообрядцев, сохранивших до сих пор собственную культуру и систему самоидентификации.

- Традиционный головной убор называется «кичка», он состоит из нескольких частей, основная и самая сложная – это шаль из китайского шелка, такие шали сейчас очень непросто найти. Вначале на голову надевается внутренняя часть кички, наподобие чепца, затем наматывается шаль, часто она закрепляется на голове при помощи специальной броши, изготовленной из бисера в форме солярного знака. Такой головной убор является непременным атрибутом комплекса национального костюма семейских (старообрядцев). – Рассказывает нам отец Сергий.

- А где найти такой головной убор, они продаются или можно заказать у кого-либо? – Интересуемся мы.

- Да вот моя соседка, что живет рядом, бабуля 74-х лет, как раз делает кички, продать - не продаст, а вот заказать у нее кичку, наверное, можно. Есть лишь одна проблема – надо вначале найти шаль из китайского шелка. Я потом с ней поговорю, может и согласиться вам помочь, сделает кичку специально для вашего музея.


Мы обменялись контактами, а затем поинтересовались у отца Сергия, есть ли еще что-то необычное в его коллекции помимо представленного в музее. И батюшка приглашает нас в усадьбу, где он устанавливает всевозможные архитектурные сооружения, найденные во время исследовательских поездок по региону.

- Вот часовню недавно нашел, площадью больше 120 метров, договорился и привез сюда по частям, сейчас собираю и восстанавливаю ее, когда вся работа будет выполнена – открою для прихожан, пусть служит добрым людям. Рядом вот амбар стоит, тоже найден во время поездки. Приглашаю вас в избу, привез ее издалека, время постройки - конец  19 века.

Мы проходим в просторную избу, в ней полностью восстановлен старинный интерьер, а стены сложены из прочных, больших сосновых стволов. У окна стоит деревянный ткацкий стан, отец Сергий признался, что сам восстановил его и даже научился ткать!

- Неужели вы умеете ткать при помощи такого станка? – Не скрываем мы своего удивления.

- Отчего бы и нет, интересно же попробовать, понять, как работает эта старинная техника. Все же люди сами делали, осваивали самые разные технологии, без этого в хозяйстве не обойтись, - говорит отец Сергий, видя удивление в наших глазах, - у меня еще кузница была восстановлена, сам работал на ней, да на все времени уже не хватает, стоит пока без дела, может, когда и пригодится. Кстати, обратите внимание на эти колеса, они – от старинной пушки, покрыты резиной, она, правда, сильно повреждена, потому что женщины в период дефицита отрезали кусочки резины себе на каблуки.

Мы видим целую коллекцию телег, плугов, старые-престарые мотоциклы, разобранную кузницу, жернова от мельниц, деревянные расписные ставни, наличники и много чего ещё. Наверное, будь у отца Сергия серьезная финансовая поддержка со стороны государства, он бы открыл еще более грандиозный музей, ведь такая богатая коллекция достойна быть представленной людям, в большом количестве приезжающим в это известное сибирское село, чтобы проникнуться культурой старообрядцев.

- А есть у вас работники в музее, или все делаете сами? Экспонаты дарят или приходится за них платить? – Спрашиваем мы.

- У нас, у старообрядцев, капитализм здесь никогда не кончался, принято за все платить. Потому за все экспонаты, которые нахожу для музея, плачу из своего кармана. За одни – больше, за другие – меньше. Все стоит денег, любой труд, любая безделушка. У меня в музее работает смотрителем и билетером одна местная бабуля, ей уже 93 года, весной посадила в огороде 11 мешков картофеля, по осени всей родне придется эту картошку собирать… Она, кстати, очень любит свою работу, все-таки какое ни какое, но общение, лучше, чем дома сидеть. У нас многие бабули долго живут, а все потому, что едят только натуральную пищу, некоторые в магазине кроме чая вообще ничего не покупают. – Рассказывает отец Сергий.

Мы расстаемся с этим удивительным человеком, нечасто можно встретить священнослужителя с таким широким мировоззрением и столь разнообразными интересами. Дай бог ему здоровья, понимания и поддержки со стороны государства, которое просто обязано быть заинтересовано в сохранении национальной культуры, прекрасным примером которой является староверие, привнесшее из глубины веков незыблемые духовные и материальные ценности древней, допетровской Руси.

А мы на сей раз направляемся в Улан-Удэ, на выезде из Тарбагатая обращает на себя внимание высокая сопка с каменными столбами на самой вершине, перед входом на тропу, ведущую наверх, установлены красочные ворота в буддистском стиле и информационные щиты. Оказывается, это место является священным для бурятской ветви буддистов, народное его название «Омулевая сопка».

Мы поднимаемся по многочисленным каменным ступеням на округлую вершину малой сопки, а на нем – россыпь валунов, украшенных священными знаками. 

Крутая каменистая тропа уводит выше,  на вершину, обточенную водой и ветром в течение сотен тысяч лет. Глыбы гранита поросли мхами и лишайниками,  кривые березки, растущие на подъеме, украшены молитвенными флажками и цветными лентами.

Сверху, со священного камня, на котором лежит множество монет, открывается потрясающий вид на речную долину, на ближние и дальние горы.

Это место наполнено силой красоты и воистину небесным покоем и совершенством. 

Достаточно закрыть глаза, устроившись поудобнее на покатой гранитной глыбе - тотчас испытываешь состояние внутреннего покоя и счастья.

Солнце тем временем медленно клонится к горизонту, световой день вскоре закончится.

А мы уже едем пригородами столицы Бурятии, по пути остановившись и купив большой арбуз у улыбчивого азербайджанца по имени Алик. На ночь мы остановились на окраине города, во вполне современной и уютной гостинице.

Попытки найти место для ужина не увенчались успехом: почти все заведения закрываются в 10 вечера, вход в другие, мягко говоря, специфические рестораны платный, нам предлагают программу на всю ночь, за которую нужно доплатить 200 рублей с человека. Потому заезжаем в продовольственный супермаркет, покупаем еду на ужин и располагаемся в гостинице, где имеется на этот случай специальный зал. Арбуз оказался вполне вкусным  и спелым; долгий и насыщенный событиями день благополучно завершился.

Завтра мы, наконец, увидим озеро Байкал, до которого от Улан-Удэ рукой подать, всего полторы сотни километров. Никто из участников экспедиции никогда не был на этом огромном озере, самом крупном в мире природном резервуаре чистейшей пресной воды.

Оставить комментарий

Комментарии: 1
  • #1

    Павел (Суббота, 23 Август 2014 20:46)

    Очень!